Гудвин (good_win) wrote,
Гудвин
good_win

Categories:

А если завтра не наступит? - Глава 3

    Глава 3. Что-то происходит...

     1.
     
      Хозяин заправки Арсен был довольно добродушным малым, если его не доводить. Это был круглый толстенький мужичок невысокого роста. Он был необыкновенно волосат. Волосы росли по всему его телу, из носа, ушей, из воротника рубашки, и даже на пальцах, а когда он дотрагивался до кого-то своей рукой, то казалось, что по вам ползёт тарантул. Самого Арсена это нисколько не смущало, чаще всего он пребывал в приподнятом расположении духа.

     В Россию он переехал уже давно, сразу после того, как закончил экономический факультет одного из самых престижных Вузов в Ереване. Защищая диплом, он уже тогда мечтал открыть своё дело. Поначалу было тяжело, особенно в Москве, когда вместо бизнеса ему приходилось заниматься частным извозом на своей старенькой «шестёрке», а потом самому работать на кого-то. Но время шло, у него постепенно появлялись деньги, знакомства, связи. Армяне в Москве всегда держались сообща и помогали друг другу, и вскоре у Арсена появилась своя палатка на подо-овощной базе. Она давала достаточно неплохой доход, но Арсен всегда мечтал о большем: ему хотелось войти в игорный бизнес. Был момент, когда он уже решился вложить все свои средства в открытие игрового зала, долго думал над этим, прикидывал все риски, но когда решился, вышел закон о закрытии Казино, и об этой идее пришлось забыть. Арсен считал, что ему очень повезло, что он не поспешил, и не вложился в это дело, когда до принятия закона оставалось всего несколько месяцев — он бы тогда полностью прогорел. В подполье ему уходить не хотелось, поэтому Арсен отложил эту задумку в свой «ящик несбывшихся идей». Кто знает, может, как-нибудь потом ещё пригодится.
      Но нет худа без добра. Его троюродный брат Эдуард подкинул идею открыть собственную заправочную станцию. Невнятные законы о топливе в России, а так же мутное ценообразование на продажи бензина внутри страны позволяли находить хорошие лазейки и заработать приличные деньги. После кризиса 2010 года вообще можно было творить, что хочешь. Баррель нефти в мире дешевеет — цены на заправках не снижаются. В карман падают сверхприбыли. Замечательно! Баррель нефти дорожает — цены моментально ползут вверх, и это никем не контролируется — тоже очень хорошо! Автомобилисты поноют на форумах в интернете, антимонопольная служба поугрожает — ну и чёрт с ними, снижаем цены на 50 копеек за литр. Прибыли всё равно колоссальные! Не жизнь, а сказка! А потом, когда баррель нефти опять дешевеет, цены на топливо никто снижать не собираются, и вот к лету 2012 года они уже намного выше докризисного уровня, хотя баррель нефти в мире стоит намного ниже докризисного барреля. Такая вот математика. Эдуард открыл две свои заправки в области, и помог Арсену открыть на Егорьевском шоссе свою, хоть и небольшую, но добротную. На ней было всего три колонки, одна из которых для дизельного топлива. Место было удачным, вокруг на довольно большом расстоянии не было ни одной колонки крупных нефтяных компаний, лишь несколько частных, таких же как и у Арсена. По Егорьевке двигался довольно плотный транспортный поток, особенно летом. Чуть далее, на границе Рязанской области располагались санатории и загородные отели на озёрах Великом, Ивановском, Белом, где так любили отдыхать москвичи, проезжающие мимо его заправки.
      Так же был хороший приток за счёт отдыхающих, выезжавших из Москвы в Рязанскую область, Мордовию, Муром, Арзамас, Пензу. Нет, конечно эта трасса не сравнится с какими-нибудь М5 или М6 по транспортному потоку, и уже тем более с трассой «Дон», но зато аренда земли здесь намного ниже, проверки редки, да и потом, Арсен привык начинать с малого. Сейчас он даже сам лично работал на ней и обслуживал. Вместе с ним работала его жена Лусин, с которой он познакомился, ещё когда  содержал овощную палатку, а об открытии заправки и не задумывался. Через год они поженились, и с тех пор жена принимала активное участие во всех его планах, помогала ему. На АЗС Лусин следила за чистотой, и пока Арсен сидел на кассе, сама сама обслуживала клиентов в пристроенном к зданию магазинчике. Там же у них располагалась кухня, ванная, две жилые комнатки. До этого они снимали квартиру в Москве, но с открытием заправки практически полностью переехали жить сюда, пока работали лично, и до тех пор, пока не наймут персонал. Заправка приносила хороший доход, и они уже начинали подумывать об открытии второй.
       После того случая с цыганами, на АЗС больше никто не сворачивал, и в работе Арсена наконец-то образовалось затишье. Арсен порядком проголодался, а поесть он очень любил, поэтому использовал любой момент, чтобы набить желудок. Полчаса назад он попросил жену приготовить ужин, но она как-то не очень торопилась, а голодный Арсен был очень раздражительным. Его вообще бесило всё, что касалось задержек еды. Особенно сильно раздражали нерасторопные официанты в ресторанах. А Лусин сейчас выступала в роли ленивого повара и медлительного официанта, поэтому терпение Арсена заканчивалось.
      Пересчитав выручку, он закрыл кассу и направился в сторону кухни, которая оказалась пустой. Он заглянул в магазинчик, но жены не было и там. Тогда Арсен вернулся на кухню и сел за свой любимый столик. На плите что-то варилось и источало очень соблазнительный аромат. Сидеть вот так, слушать свой урчащий желудок и пускать слюнки было невыносимо. Арсен посмотрел за окно, потом на часы. Что-то на улице показалось ему странным, но он пока не мог понять, что. Солнце зашло, сумерки сгустились, освещение АЗС заработало на полную, но что-то было не так.
      - Луси! - позвал он.
      В ответ — тишина.
      Арсен давно не испытывал страх, но сейчас в его груди что-то кольнуло. Никогда ещё Лусин не покидала своего боевого поста, и уж тем более во время приготовления ужина.
      Арсен встал из-за стола, открыл дверь, ведущую на заднюю территорию, высунулся наружу. Здесь было темно, горел всего один фонарь. Парковка была пуста, у самого входа стояла их машина, а уже в тридцати метрах чернела стена мрачного леса.
      - Лусиии! - что было мочи прокричал он, поэтому и не расслышал, как позади него распахнулась дверь туалета.
      Голод и злость победили зародившийся было страх в душе Арсена.
      - Луси, так-то тебя! Ну куда ты подевалась? Сколько можно ждать, ну? Я сейчас сдохну от голода!
      Он бросил взгляд под ноги и увидел тень, упавшую от того, кто приближался к нему сзади, и очень быстро. Стремительно оборачиваясь, он почувствовал, как сердце уходит в пятки. Указательный палец жены властно упёрся в его большой живот, и Арсен вздрогнул от неожиданности.
      - Что ты орёшь? - жена едва сдерживала смех, заметив его реакцию.
      - Напугала, зараза! Куда ты пропала? Сколько вообще можно ждать? Я помираю — жрать хочу!
      Лусин быстро повернулась и зашагала на кухню. Арсен закрыл дверь во двор и поплёлся за ней.
      - Живот у меня прихватило, на даёшь в туалет сходить. Развёл тут панику. Не мог десять минут подождать?
      - Да ты бы хоть какой-то звук издала, чтобы я понял, где ты, - раздражённо ответил Арсен, усаживаясь за столик. - К тому же, ты прекрасно знаешь, что я не выношу ждать.
      Она поставила перед ним кастрюлю, открыла крышку и начала наливать большим половником суп, и от аромата у него снова заурчало в животе.
      - Сейчас умру с голода! - повторил Арсен.
      - Будешь так много жрать и беситься - а тем более так поздно - через год загнёшься! - Лусин всегда могла найти что ответить своему благоверному.
      - Да ну тебя, - обиделся хозяин заправки. - Лучше поскорей принеси мне мяса.
      Тьма вокруг заправки сгустилась ещё сильнее, а небо заволокла туча. Окружавший лес молчал, и если бы кто-то в этот момент оказался сейчас в чаще, то он бы подумал, что этот лес вымер навсегда. Что-то явно происходило. Что-то нехорошее и пугающее.
     
     2.
     
      Впереди замаячили огоньки, «Жигули» 14-й модели въехали на более хорошо освещённый участок дороги. «ФРОЛ» - гласила табличка с названием населённого пункта. Лес отступил куда-то к горизонту, и взору открылись бескрайние поля, простиравшиеся позади аккуратных домиков, мелькавших по обе стороны от дороги.
      Бык и не думал снижать скорость — ГАИшников здесь никогда не было.
      - Смотрите какая красота! - воскликнула Лера, указывая на запад.
      Горизонт, в том месте, куда совсем недавно скрылось солнце, выделялся на небе яркими багрово-алыми красками. Остальную часть неба постепенно заволакивала мрачная туча, и от этого тьма наступала ещё быстрее.
      - Это плохо, - пробормотал Рыжий. - Значит, завтра дождь будет.
      - Тебе какая разница, где напиваться? - осведомился Бык. - На травке или в доме?
      - Ну если с Маринкой, то без разницы, - Рыжий рассмеялся, видимо пребывая в восторге от собственного остроумия.
      - Маринка всё равно не даст тебе, пока ты не приедешь за ней на собственном новеньком «Бентли», - поспешила разочаровать его Лера. - У неё знаешь какие запросы? Не потянешь Рыжий...
      - Ты просто ревнуешь, что она будет проводить со мной, а не с тобой, детка. Мы с ней давно не виделись, а когда выпьем — ей по-любому захочется секса. Признайся, ведь она говорила тебе, что у неё припекает в трусиках каждый раз, как только она меня видит?
      - Мечты-мечты... - вздохнула Лера.
      - Это уже из серии, - ухмыльнулся Бык, - «я настолько сексуальный, что спокойненько в минус двадцать пять завожу свою «девяточку»!
      - А машину я себе скоро куплю, - сказал Рыжий, задумчиво. - Ну не «Бентли», конечно, но на подержанный «Кадиллак SRX” у меня хватит.
      Бык громко засмеялся:
      - Не смеши мои носки! Какой тебе «Кадиллак», Рыжий? Ты ебало своё видел?
      За окном снова мелькнул указатель, означавший, что они выехали из Фрола. С обеих сторон к дороге подступил непроглядный лес... А однажды Быку показалось, что он увидел позади на дороге ужасный цыганский фургон, и невольно вздрогнул. Но это оказалось лишь плодом его разыгравшегося воображения — дорога позади них была пуста, ни одного огонька. Сделалось не по себе, и он прибавил газу, чтобы нагнать ехавший впереди них одинокий автомобиль.
     
     
     3.
     
      «Форд Мондео», разрезая тьму мощными лучами фар, мчался на юго-восток по Егорьевскому шоссе. Солнце село полтора часа назад, граница области должна была быть уже совсем рядом, а это означало бы, что до цели оставалось уже меньше половины пути. Конечно, ему не хотелось говорить об этом жене, потому что она думала, что осталось совсем немного, а слушать её новые капризы совсем не хотелось. Хорошо, что она немного успокоилась после заправки: пописала, прошлась, развеялась. Но тот факт, что уже прошло столько времени, а они всё ещё не пересекли границу Рязанской области, начинал его беспокоить. Последний посёлок, который они проехали, был Фрол. Они миновали его сразу после заправки — он это точно помнил. Лес расступился, и они с Ольгой ещё любовались алеющим горизонтом, куда только-только зашло солнце. После этого сгустились сумерки, вдоль шоссе зажглись огни, вновь подступил лес, и с тех пор они больше не проехали ни мимо хоть какого-то населённого пункта, ни мимо развилки даже с грунтовой дорогой. За это время совершенно точно уже должны были пересечь границу Рязанской области, проехать мимо Великого и Белого озёр и добраться до крупной развилки, на которой повернуть налево, на Касимов. Однако ничего этого не было. Илья был уверен, что свернуть куда-либо с шоссе он не мог — просто некуда было. Дорога периодически поднималась в горку, и доезжая до вершины холма, Илья каждый раз надеялся увидеть хоть что-то, огни какого-нибудь села, блеск долгожданных озёр, или хотя бы какой-нибудь указатель, чтобы определить, где они находятся, но ничего этого не было. В машине висела гнетущая тишина, несмотря на то, что из динамиков доносились аккорды Джона Бон Джови.
      Минута тянулась за минутой. Ольга периодически дремала, иногда смотрела в окно, но по-видимому ничего странного не замечала. Илья видел далеко впереди габаритные огни какого-то грузовика, когда «Форд» начинал спускаться с горки, а когда поднимался — сзади виднелись огни следовавшей за ними легковушки. Дорога была малознакомой и не очень хорошо освещена, поэтому Илья больше 100 км/ч не разгонялся. То, что они на этой пустынной дороге хотя бы не одни, немного успокаивало Илью, но больше всего настораживало то, что после Фрола он не заметил ни одного встречного автомобиля.
      Ольге видимо что-то приснилось, она вздрогнула, открыла  глаза и испуганно взглянула на Илью.
      - Приснится же чушь, - пробормотала она.
      - Что снилось?
      - Не помню... Но какая-то жуть. Сколько нам осталось?
      Илья шумно выдохнул и посмотрел на неё:
      - Достань-ка из бардачка карту. Мне кажется, у нас проблемы.
     
     
     4.
     
      Лиза, сидя на пассажирском сиденье в просторной кабине «Мана», уже час как не могла разогнуться от смеха. Уже начинали болеть постоянно напрягавшиеся мышцы живота и лица — дальше смеяться уже было невыносимо больно. Семён ей явно нравился, хоть и говорил без умолку. Ей уже казалось, что когда они приедут, идиотская улыбка больше никогда не покинет её лица — все мышцы так и останутся в таком положении. Раскидывая свои красивые волосы по плечам, он сделала ещё один глоток из фляжки Семёна. Армянский коньяк обжёг горло и прошёл дальше, приятным теплом разливаясь по телу.
      - Ну как тебе коньяк? - поинтересовался водитель.
      Она откинулась на спинку сиденья и вытянула вперёд руку с оттопыренным большим пальцем:
      - Во! Только не пытайся меня споить!
      - И не подумаю. У Арсена, хозяина заправки, всегда первоклассный коньяк. Я постоянно покупаю у него, когда проезжаю мимо. В дороге пить нельзя, а устоять очень сложно. Арсен знает толк в коньяке.
      Лиза уже чувствовала себя в кабине, как дома. Она уже давно освободила свои ступни от неудобных туфель на длинной шпильке, и сейчас сидела, откинувшись в кресле, и уперев одну из своих хорошеньких ножек в крышку ящичка для мелочёвки на массивной обтекаемой «торпеде». Только сейчас Семён смог как следует рассмотреть свою попутчицу. Нет, до фотомоделей из журналов в его бардачке ей, конечно же, было далеко, но для танцовщицы она обладала великолепным телом. Обтягивающая воздушная блузка короткого покроя во всей красе подчёркивала её соблазнительную грудь, но Семёна, как ни странно, привлекало именно лицо красотки. Она была из той породы девушек, которая всего лишь могла на тебя посмотреть, и ты уже не мог отвести взгляда от большущих зелёных глаз под длинными аккуратными ресницами, и тонуть в них было наслаждением. В ней была изюминка. Довершали начатое пышащие жаром молодые сочные губки и хорошенький чуть вздёрнутый носик. Горделивый подбородок давал понять, что к такой девушке просто так не подступиться. А её задорный смех мог сравниться с весёлым звоном десятков колокольчиков.
      Любуясь своей пассажиркой, Семён до сих пор не замечал, что картинка на дисплее его навигатора зависла, связь со спутниками разорвалась около часа назад.
      - Ну ты и шутник, - продолжала улыбаться девушка, выпуская облачко дыма и выбрасывая докуренную сигарету в открытое окно.
      - Но это ещё не всё, дорогуша, - не переставал болтать Семён. - Когда я разъезжал по Белоруссии, много чего забавного случалось, и не только на дороге. Как-то я отвозил кучу всякого оборудования для одной съёмочной группы. Они там снимали один исторический блокбастер. Съёмки уже близились к концу, когда на них случились народные волнения, прозванные позже "лобковым бунтом".
      - Даже такие бывают? - удивилась Лиза.
      - А то! Там что угодно бывает, каких чудес только не увидишь. Снималась, значит, сцена "девки в парилке", без стыдливых купюр. Девки, по сценарию, роскошно парились, а потом выбрасывались из бани в хладные воды пруда. Особых технических проблем сцена не таила, и всем, от осветителей до самих девок, нравилось, но нашелся один неудовлетворенный: на общую беду, это был режиссер. Беда пришла, откуда не ждали. Девки были молодые, за собой следящие. Во всех местах, понимаешь? Режиссер, грозя пальцем, заявил: "Волоса должны быть!".
      Лиза снова прыснула от смеха.
      - Режиссерское слово, понятно, закон, - продолжал Семён. - Однако ж и гримеров понять можно - мохнатых промежностных париков в запасах предусмотрено не было. В самом деле, не экзотическое же порно затеяли. Кино, как известно, снимают профессионалы, обязанные распутать любую проблему. Гримеры принялись клеить девкам обычные бороды, коих было в достатке. Девки хихикали, поскольку бороды щекотали, но, в целом, съемки сцены прошли гладко. Правда, когда нимфы упали в пруд, часть бород всплыла, но это же, согласись, ерунда: кто ж там в кинотеатре приглядываться будет — может быть, это просто водоросли или что-нибудь еще естественнее. Вся съемочная бригада, понятно, прыскала в кулаки и зубоскалила,  вот примерно как ты сейчас, дорогуша. Кроме режиссёра. Тот, зловеще улыбаясь, оповестил массовку: "Вы-то что смеетесь? Вам же завтра стрельцов играть, вам же эти бороды будут клеить...". Смех быстро стих. Поднялся ропот: "Из пест, прости меня, да на лицо?! Мохнатку лепить будут?!! Не дадим!!".
      Лиза уже хохотала во весь голос, с трудом удерживая фляжку коньяка.
      - Завтрашний съемочный день оказался на грани срыва. К красным от гнева стрельцам отправили делегацию гримеров с клятвенными заверениями, что у них этих бород не один мешок и что они сами мужики и все понимают, что мохнатку - да ни в жизнь. Ценой больших нервных усилий и обещаний дополнительных мощных подгонов лобковый бунт погасили, но стрельцы, на случай, если их все-таки обманут, вечером надрались. Так проще. На следующий день, каждый садящийся в кресло к гримеру грозно уточнял: "Борода не из пруда?!". Гример демонстрировал бороду, любовно ерошил ее, говорил: "Новая. Еще клеем пахнет - на понюхай!"
      Примерно за такими историями пролегал весь их путь от посёлка Фрол. Однообразная, скверно освещённая редкими огнями дорога, увлекала вдаль, но там не было ничего, кроме темноты. Только сейчас Семён заметил, что рация, с тех пор как они выехали с заправки, молчала. Это показалось ему странным, ведь дальнобойщики обычно трепались на этой частоте без умолку. Встроенные в панель часы показывали 23:01, но с ними явно было что-то не так, потому что солнце село уже довольно давно.
      - Что за хрень? - пробормотал водитель.
      Лиза вопросительно посмотрела на него.
      - У тебя есть телефон, дорогуша?
      - Ну конечно, - кивнула она. - Это единственная вещь, которая осталась у меня после того случая.
      Семён бросил взгляд на маленькую блестящую игрушку, удобно расположившуюся на цепочке в ложбинке между её чудесных грудей.
      - А я подумал, что это украшение такое! - рассмеялся он.
      - Великовато для кулона, - она поднесла телефон к лицу и откинула крышку — её мордашка тут же озарилась светом, льющимся с дисплея.
      - Проверь время и связь, - попросил Семён, сосредоточенно ковыряясь в настройках радиостанции.
      - Связь в порядке, - сказала она. - А вот с часами похоже, проблема... Время и дата сбились...
      - Ты можешь кому-нибудь позвонить?
      Она удивлённо подняла брови и вопросительно посмотрела на него:
      - Ты смеёшься? Сейчас наверно полпервого ночи! А зачем это?
      - Ну ладно, забудь, - он выключил рацию и снова включил.
      Та же гробовая тишина в эфире.
      Тогда он поднёс микрофон к губам и громко произнёс:
      - Андронный коллаидер на связи! Меня кто-нибудь слышит? Приём!
      Услышав это, девушка не смогла сдержать свой фирменный задорный смех:
      - Ну у тебя и позывные, солнышко! Почему коллаидер?
      - А потому что эта махина так же хреново разгоняется, а ежели разгонится, то уже не остановить!
      Эфир молчал.
      - Вызывает Андронный коллаидер! - снова повторил Семён. - Прошу, отзовитесь!
      Ноль эффекта.
      - Вот же срань! - выругался водитель грузовика и повесил микрофон на место. - Это частота дальнобойщиков. На ней всегда кто-то есть! Первый раз такая херня происходит. Неужто рация накрылась?
      Какое-то время они ехали в молчании. Но внезапно рация ожила.
      - Вас слушаю, - негромкий, но уверенный мужской голос.
      - Ба! - воскликнул Семён, подхватывая микрофон. - Рад тебя слышать, приятель! Ты на каком маршруте? Уточни координаты.
      Ответ последовал не сразу.
      - Я не на маршруте. Это легковой автомобиль. Чёрный «Фольксваген Пассат», двигаюсь по Егорьевскому шоссе к Рязанской области, примерно в районе Великого озера, но тут сейчас хрен что разберёшь. Тут что-то происходит...
     
     
     5.
     
      Территория заправочной станции Арсена до сих пор оставалась пустынной. До сих пор с самого вечера на заправку не заехал ни один автомобиль. Арсена это начинало очень сильно настораживать, ведь даже в новогоднюю ночь на его АЗС кто-то заезжал, а сейчас — вообще никого. Он стоял у большого стеклянного окна в магазине уже полчаса и смотрел на участок трассы, видневшийся отсюда в просвете между двумя защитными лесополосами. В это невозможно было поверить, но за всё это время даже мимо не проехало ни одной машины, мотоцикла, или автобуса. Про автобусы — отдельный разговор. В летний сезон они ходят особенно часто по междугородним маршрутам, потому что пассажиропоток заметно увеличивается. Сейчас Арсен специально ждал хотя бы один автобус, но пока безрезультатно.
      Большие сувенирные часы над кассой умерли, как только стемнело — видимо села батарейка. Арсен снял их, чтобы установить новую, но в этом не было смысла — он не знал сколько сейчас времени, а лишь догадывался, что уже около двух часов ночи. Время и дата сбились как на его сотовом, так и на телефоне жены. Всё это очень сильно беспокоило его. Эх, вот как раз сейчас бы сильно пригодился телевизор, но он как назло сломался на прошлой неделе. Лусин настояла на том, чтобы сэкономить, и вместо того, чтобы купить новый, они отдали его в ремонт. А ведь сейчас был самый подходящий случай, когда этот бестолковый зомбоящик мог пригодиться, вот она, ирония судьбы.
      Сейчас Лусин дремала в их небольшой спальне, клиентов всё равно не было, а он по привычке дежурил, вот уже битый час непрерывно вглядываясь в скудно освещённое полотно пустынного шоссе. В руках он крутил свой телефон, открыв в записной книге контакт своего троюродного брата Эдуарда. Стоило ли звонить, или нет? Всё-таки, глубокая ночь, а Эдуард не работал на своих заправках лично, так как они с Лусин, и сейчас он находился в Москве. Были ли у Арсена причины, звонить ему сейчас, ночью? Наверное, не было. Ведь по сути — что произошло? Да ничего такого — обнулилось время на телефоне, сдохла батарейка в часах, да шоссе опустело — может его просто временно перекрыли из-за какой-нибудь аварии или ремонта участка дороги? Или пожар, вроде тех, что бушевали прошлым летом. Да всё что угодно могло быть.
      И всё-таки он позвонил. Но не брату, а на соседнюю заправку, в двадцати километрах в сторону Москвы. Ответом ему были длинные вызывные гудки. Трубку не брали. Арсен подождал пять минут, и позвонил снова. Гудки оборвались на третьем сигнале, и теперь Арсен вслушивался в тишину, как будто кто-то взял трубку, но не сказал «Слушаю»...
      - Эй! - позвал в трубку Арсен. - Есть там кто живой?
      В ответ раздался какой-то странный скрип, а потом мрачный мужской голос заставил его испугаться:
      - Не звони сюда больше!  Иистурх!
      После этого раздались короткие гудки.
      Арсен минуту недоуменно смотрел на экран своего телефона, даже когда он потух, и сердце его учащённо билось. Шутники поганые, ещё бы немного, и Арсен наложил бы в штаны...
      Снаружи его внимание привлёк какой-то звук.
      Положив телефон, хозяин АЗС вышел из магазинчика на свежий воздух. Никого. Под навесом поблёскивали одинокие заправочные колонки. Деревья вокруг территории были неподвижны, а ведь полминуты назад он отчётливо слышал шороху и треск веток, как будто кто-то большой и тяжёлый неосторожно пробирался через заросли. Может, Тамерлан отвязался? Ведь что-то давно Арсен его не слышал...
      Будка большой немецкой овчарки находилась на задней территории, на самом её краю, почти у леса. Чтобы её посмотреть, Арсену нужно было пройти тридцать метров вдоль магазина и повернуть за угол, а после этого — ещё пятьдесят шагов к небольшой деревянной пристройке, где у него хранился инструмент и всякий хлам. Сбоку к этому сарайчику Арсен и прилепил собачью будку, построив её шесть лет назад, когда Лусин подарила ему необычного упитанного щенка. Они вместе очень долго думали, как его назвать, но в конце-концов остановились на необычном для собаки имени Тамерлан, в честь легендарного воина. За всё это время Арсен успел чертовски привязаться к своему псу, который, кроме всего прочего, ещё и отлично защищал от вандалов и прочих отморозков, которых в этих местах хватало.
      Повернув за угол, Арсен достал из кармана свой маленький светодиодный фонарик, потому что задняя территория практически не освещалась, не считая тусклой лампочки над дверью, и двинулся к сарайчику, одновременно прислушиваясь к звукам извне. Сейчас стояла поразительная, звенящая тишина, которая сильно давила на психику. Хозяин заправки направил луч света вперёд, осветив дверцы сарая. Будки отсюда видно не было.
      - Тамерлан, мальчик мой! - позвал Арсен, прислушиваясь.
      Обычно после этого оклика он слышал звон цепи, и пёс появлялся из-за угла, дружелюбно виляя хвостом и приветствуя хозяина отрывистым лаем. Сейчас же ни того ни другого Арсен не услышал, и сердце его забилось ещё чаще.
      - Где же ты, дружище? - пробормотал Арсен, приближаясь к углу сарайчика. - Почему не отвечаешь? Не заболел ли?
      Ещё один шорох со стороны леса заставил его остановиться. Арсен замер, боясь пошевелиться, и направил на деревья свет фонарика. Лес начинался уже в двадцати метрах от него, и Арсен был готов поклясться, что видел какое-то движение в зарослях, как только навёл туда луч. Сейчас же там не было ничего, кроме нескольких раскачивающихся веток.
      - Кто там? - набрав в лёгкие побольше воздуха, крикнул Арсен.
      Пронзительная тишина была ему ответом. До угла сарайчика, за которым была будка Тамерлана, оставалось всего пять шагов, и они дались Арсену удивительно тяжело. Его разум предчувствовал беду, и идти туда чертовски не хотелось, но сейчас уже было поздно, да и глупо повернуть назад, когда будка уже была почти перед ним.
      - Тамерлан, гадкий засранец, если ты вздумал разыграть меня... - Арсен  вышел к будке и осёкся на полуслове.
      Теперь из его лёгких смог выйти только сдавленный хрип.
      Сама будка, стена сарая и участок асфальта, где любил отдыхать его пёс — всё было заляпано чем-то тёмным... Боже, это же кровь... Неужели это кровь? У самого входа в будку валялись какие-то ошмётки, и там натекла целая лужа. Длинная цепь была измазана в крови, и конец её скрывался в будке. Руки Арсена тряслись, он с трудом удерживал фонарик, но всё равно смог заставить себя посветить вовнутрь.
      Лучше бы он этого не делал.
      Конец цепи был пристёгнут к ошейнику, а чуть глубже внутри будки луч света выхватил неподвижно лежавшую голову пса в луже собственной крови. Среди окровавленных лоскутьев мяса и сухожилий хозяин различил белевшие остатки позвоночника. Пасть Тамерлана была разинута в немом полным отчаяния лае, который Арсен совершенно точно услышал бы. Бедный пёс, видимо, пытался скрыться от нападавшего в своей будке, но это не помогло, и что-то более крупное, добралось до него, оттяпав голову... А где же остальное тело-то?
      Обширная грудь Арсена беспомощно вздымалась, кровь стучала в висках, ноги тряслись, и он силился издать хоть какой-нибудь звук, но крик так и застрял в глотке. Он смотрел на то, что осталось от его любимца, не в состоянии поверить в происходящее.
      Низкое утробное ворчание заставило его поднять глаза и посмотреть в лес. Луч света выхватил тропинку, уходящую вглубь зарослей, и с этой тропинке на него враждебно смотрели два огромных жёлтых глаза. Фонарик лишь на секунды осветил полностью зверя, но этих секунд Арсену было достаточно. Это был волк, совершенно огромных размеров. Он медленно выходил из леса по тропе, пригнув свою морду к земле и утробно рыча. С его ужасно больших клыков капала не то слюна, не то кровь бедного Тамерлана, и только сейчас Арсен оценил, что немаленький некогда Тамерлан теперь мог казаться всего лишь щенком по сравнению с этим зверем. С каждым его шагом рык усиливался, а густая шерсть щетинилась всё сильнее. Арсену на миг показалось, что звук удвоился, и он повёл фонарём в сторону. Чуть в стороне из зарослей на него смотрели ещё два жёлтых глаза, а немного левее на асфальт неспешно выбирался ещё один волк, и ещё... Сколько же их было?
      Оцепенение пропало. Фонарик выпал из его пальцев, с громким стуком ударился об асфальт и погас. Арсен развернулся и побежал, но не к задней двери в здание заправки, а обратно, откуда пришёл. К углу магазина. Возможно, это было его главной ошибкой, но времени думать не было. Последний раз Арсен бегал лет двадцать назад и считал себя чересчур грузным для этого, но только не сейчас. В данный момент от этого зависела его жизнь. Он бежал на пределе своих возможностей, даже быстрее, подгоняемый первобытным страхом, и чувствуя дыхание смерти за спиной. Эти звери моментально порвут его на части, когда доберутся, и он даже не успеет закричать...
      Достигнув угла магазинчика, Арсен заставил себя обернуться. Огромные волки со злобными жёлтыми глазами всё ещё находились на прежнем месте, выходя из леса, как будто не спешили нападать. До этого самого момента. Потому что как только Арсен обернулся, эти кошмарные создания, словно ожидавшие, что он обернётся, яростно рыча бросились прямо к нему! Арсен задыхался от ужала, но в эти последние тридцать метров до дверей магазинчика он вложил все силы, на которые физически был способен. Он слышал свой вопль как будто со стороны, каждый шаг отдавался в его голове как будто тяжёлым молотом по наковальне, но всё равно Арсену казалось, что он бежал слишком медленно.
      Кровожадные твари, разорвавшие его любимого пса, были уже совсем рядом, когда Арсен толкнул двери и с диким криком ввалился в магазинчик. Внутри на него испуганно смотрела Лусин, разбуженная его воплем, а от того, что она увидела, зрачки её расширились от ужаса. Её муж упал прямо на пол, сшибая стеллаж с журналами, и ударившись коленом об пол. Стеклянные витрины рассыпались на тысячи осколков, не выдержав удара могучих тел, и помещение наполнилось дьявольским рыком. Какая-то неведомая сила подняла Арсена в воздух и швырнула на кассу, но к этой секунде он был уже мёртв, потому что на пол упала только верхняя часть его тела.
      Лусин успела добежать только до дверей спальни, когда в спину ударили могучие лапы, а огромные челюсти с хрустом сомкнулись на её шее.

Продолжение следует...
http://good-win.livejournal.com/101123.html


Tags: творчество
Subscribe

  • Фотограф + модель + вино = изнасилование?

    Последние пару дней и модели и фотографы спрашивают мое мнение о истории изнасилования на съемке в Воронеже ню-фотографом Маратом Сафиным украинской…

  • Я думал, только у нас такое творится

    Два дня назад звезда Диснея, 23-летняя Дав Кэмерон выложила в своем Инстаграмм два фото. Но не такие, как обычно, а с огоньком. Девушка умышленно не…

  • Девушка для секса (18+)

    Искали ли вы когда-нибудь такую? Не для создания отношений, семьи, а чисто чтобы потрахаться. Какими качествами она должна обладать? Опыт, ум,…

promo good_win april 6, 09:43 92
Buy for 60 tokens
Ире я предложил встретиться и пофотографироваться ещё в июле, прошлым летом. Ей моё предложение понравилось, но она написала, что сможет лишь в конце августа. Меня привлёк цвет её волос и яркая внешность. А ещё, читая её статьи в Дзене, мне захотелось пообщаться с этим человеком вживую. Я решил,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments

  • Фотограф + модель + вино = изнасилование?

    Последние пару дней и модели и фотографы спрашивают мое мнение о истории изнасилования на съемке в Воронеже ню-фотографом Маратом Сафиным украинской…

  • Я думал, только у нас такое творится

    Два дня назад звезда Диснея, 23-летняя Дав Кэмерон выложила в своем Инстаграмм два фото. Но не такие, как обычно, а с огоньком. Девушка умышленно не…

  • Девушка для секса (18+)

    Искали ли вы когда-нибудь такую? Не для создания отношений, семьи, а чисто чтобы потрахаться. Какими качествами она должна обладать? Опыт, ум,…